Виджай Сингх: Что действительно случилось в Индии

ОТ РЕДАКЦИИ Мы долго пытались получить подробную информацию о многомиллионных протестах в Индии. Буквально не прошло и года, как индийский коммунист Виджай Сингх прислал нам обстоятельный материал, который можно считать ответом на заготовленные ему вопросы. Текст вышел информативный, но простой для чтения, несколько пессимистичный, зато очень поучительный. Не поленитесь, прочитайте. Кому, всё-таки, лень, кратко излагаем суть здесь.

Основная часть индийского пролетариата – это сельские батраки. К ним примыкают мелкие земельные собственники, чьё положение тоже незавидно. Большая часть городского рабочего класса работает в неформальном секторе и никак не защищена. Полноценным субъектом трудового права является лишь 5-7% городских рабочих. Именно их интересы по преимуществу и представляют профсоюзы. Сохранившаяся кастовая дискриминация усиливает классовое угнетение.

Что касается протестов, то самая широко разрекламированная их часть не стоит того, чтобы ей восторгаться. Протест на селе часто возглавляют кулаки, а многие рабочие забастовки – дутые. Ведь профсоюзы, их организующие, заявляют в качестве участников своих акций всех номинальных членов, вне зависимости от их желания и реального участия. Ко всему, протесты, ведомые официальными структурами, часто используют оппозиционные партии и региональные элиты в качестве тарана против федеральных властей. Словом, не все забастовки одинаково полезны.

С другой стороны, в Индии есть все условия для дальнейшего усиления классовой борьбы. И рядом с дутым протестным карнавалом, который ужасает зарубежных правых и восторгает наших левых, есть множество менее заметных, зато настоящих фактов классовой борьбы. Вот с них мы и должны брать пример, их мы и должны поддерживать своей солидарностью.

Виджай Сингх, автор статьи
Виджай Сингх, автор статьи

Ситуация на селе

Индия – обширная страна, которую населяют около 1.4 миллиарда человек. И примерно 70% из них живут в сельской местности, а в городах только 30%. При этом, около 40% сельского населения – крестьяне, и ещё 40% – батраки.

В разных частях Индии в сельском хозяйстве преобладают разные производственные отношения. Кое-где остаётся полуфеодальное помещичье хозяйство, и крупные землевладельцы сдают землю арендаторам, а в основном – крестьянское землевладение пополам с кулацкими хозяйствами. Подавляющее же большинство крестьян – бедняки, у которых во владении находится меньше гектара на семью. Участие корпораций в сельском хозяйстве Индии минимально, и ограничено большими чайными и кофейными плантациями в холмистых регионах. Также, в Индии есть законы, ограничивающие возможный объём земли в личном владении.

Некоторые регионы Индии, как например Пенджаб, превращены в центры интенсивного производства сельскохозяйственной продукции на широкий рынок, и там применяются передовые методы мелиорации и агрономии. Во же время во многих других регионах многочисленные мелкие фермеры живут почти натуральным хозяйством, производя продукцию дедовскими методами и в основном для собственных нужд, продавая только небольшие излишки. Однако, сегодня практически все фермеры так или иначе зависят от рынка, потому что все они нуждаются в удобрениях, пестицидах, топливе и семенах, которые только там и можно приобрести. И большинство из фермеров за эти товары должны банкам или частным кредиторам. Так что пока крупные хозяева заняты извлечением прибыли, мелкие еле сводят концы с концами и в любой момент могут лишиться единственной своей ценности – земли.

Виджай Сингх: Что действительно случилось в Индии, image #2

Производство продукции на рынок жизненно важно для всех фермеров. Традиционно, рынки были под контролем крупных торговцев и ростовщиков. Это прекратилось в 1970-е с установлением контролируемых государством и фермерами зерновых рынков. Государство установило минимальные гарантированные цены (МГЦ) на фермерскую продукцию, и если рыночные цены становились ниже, то оно выкупало излишки. Минимальные цены установили не для любых продуктов, а для небольшого списка, содержащего основные злаковые культуры, сахарный тростник, и т.д.

Крупный капитал влияет на сельское хозяйство посредством контроля цен на необходимые фермерам товары, такие как сельхозтехнику, удобрения и кредиты, и торговый баланс тут сложился отнюдь не в пользу фермеров. Благодаря этому, занятие сельским хозяйством становится всё более и более невыгодным, особенно для мелких и средних землевладельцев. Настолько, что в некоторые десятилетия по стране прокатывались волны самоубийств среди фермеров, не способных расплатиться с долгами. И при этом, для большинства фермеров закрыта возможность трудоустройства по какой-то другой специальности. Просто потому что свободных вакансий по другим профессиям в их регионах нет, так что сельское хозяйство – единственный способ там выжить.

Государство c девяностых постепенно прекращает инвестиции в сельское хозяйство. Не запускаются новые проекты по мелиорации, поддержке семенами и удобрениями, и даже не расширяется существующая система государственного кредитования. Вместо этого, оно привлекает частные инвестиции. А чтобы частному сектору было интересно этим заниматься, для него вводятся такие меры как свободная торговля землёй, либерализация зернового рынка и отмена многих законов, защищавших интересы фермеров. Также нынешнее правительство собирается разрешить корпорациям напрямую покупать продукцию у фермеров, минуя регулируемые рынки и постепенно отменяя режим МГЦ на сельскохозяйственную продукцию. Пандемия коронавируса стала хорошим поводом провести нужные корпорациям законы, избегая их публичного обсуждения, что естественно разожгло фермерские протесты, особенно в штатах Пенджаб, Харьяна, Уттар-Прадеш и Раджастан.

Это движение, без сомнения, возглавляется местными кулаками, но оно массово поддерживается мелкими и средними фермерами, потому что отмена МГЦ затронет их в не меньшей степени, и перед ними встаёт перспектива потери собственности. Ожидаемые последствия этих мер для крестьянского населения настолько ужасны, что движение поддерживают даже батраки из многих регионов страны.

С ноября 2020 фермеры начали мирную сидячую забастовку на окраинах Дели, которая продолжается по сей день. Пик движения пришёлся на канун дня Республики (национальный праздник в честь принятия демократической конституции Индии – прим. автора). Правительство сперва собиралось поторговаться с фермерами, предложив им отложить на год введение в действие новых законов. Но в итоге власти отказались от переговоров и даже начали нападки на протестующих, утверждая, что они действуют вразрез с национальными интересами.

Виджай Сингх: Что действительно случилось в Индии, image #3

Протестное движение фермеров в Индии

Миллионы фермеров участвовали в сидячем протесте на окраинах Нью Дели с 26 ноября 2020 года. Это был, возможно, самый мощный из сидячих протестов в мировой истории. Протестующие фермеры были преимущественно из соседних штатов: Пенджаб, Харьяна, Уттар-Прадеш и Раджастан.

Протестующие были открыты к переговорам с правительством. Прошло несколько раундов переговоров, в ходе которых правительство предложило поправки к трём принятым законам. Протестующие же стояли на том, чтобы законы были полностью отменены и вместо них были бы приняты новые. Таким образом, к концу января 2021 года дело зашло в тупик.

Протестующие фермеры были поддержаны митингами и рабочими забастовками по всей стране. Рабочие, крестьяне и интеллигенция и медийные фигуры активно поддержали борьбу крестьян.

Отличительной чертой фермерского протеста стало отмежевание от действующих политических партий и максимально демократическое принятие решений. Таким образом, несмотря на то, что большинство оппозиционных партий поддержало фермеров, их движение остаётся сосредоточенным на сугубо фермерских проблемах.

Нарастающий аграрный кризис

71% населения Индии живут в деревнях. Из них 50-60% – фермеры и 30% – батраки. Подавляющее большинство (~86%) индийских фермеров – малоземельные, обладающие менее, чем одним гектаром земли. Несмотря на то, что сельское хозяйство является источником занятости для миллионов людей, оно даёт всего около 17-19% ВВП. Иными словами, на 70% населения приходится не более 20 процентов ВВП. Таким образом, несмотря на значительный рост экономики, блага от этого роста никак не затрагивают фермеров.

Основной причиной такого состояния дел является сокращение государственных инвестиций в сельское хозяйство и растущий разрыв между ценами на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, особенно на промышленные товары, необходимые для ведения сельского хозяйства. Эти тенденции начались с принятия неолиберального курса в экономической политики, открытия Индии для мирового рынка и усиления приватизации в 90-х. Результатом этих мер стал острый аграрный кризис, толкающий значительную массу фермеров к самоубийству или продаже их земли.

1950-1990 – Десятилетия роста

Сельское хозяйство – сектор экономики, куда в первые десятилетия независимости притекали значительные инвестиции. Для обеспечения орошения, энергоснабжения и производства необходимых для аграрного сектора промтоваров государством строились огромные плотины.

В 60-х и 70-х годах государство поощряло быструю коммерциализацию сельского хозяйства, обеспечивая техникой, кредитами и поддерживая производителей установлением минимальных гарантированных цен на основные злаки, а также регулируя рынок в интересах фермеров, осаживая торговый капитал. Это привело к Зелёной Революции, которая помогла индийскому сельскому хозяйству, и сделала Индию самодостаточной в производстве еды.

Государство выкупало значительную часть фермерской продукции для создания запасов, субсидировало покупку еды бедными слоями населения, и так укрепило продовольственную безопасность. В итоге это благотворно сказалось на значительных массах крестьян, включая и середняков.

Усилия неолиберального правительства направлены на то, чтобы повернуть это вспять: останавливаются инвестиции в сельское хозяйство, банки выдают меньше кредитов, либерализуются цены на дизель и т.п. товары, аграрный рынок открывается для ТНК, и в результате всего этого, бедных и средних фермеров настигает кризис.

Правое правительство и аграрный кризис

Пришедшее в 2015 году правительство пыталось поменять законы так, чтобы разрешить захват земель юрлицами, но от этого отказались после упорного народного сопротивления. Пандемия позволила правительству протащить через парламент три закона, избежав их публичного обсуждения. Вот они:

  1. Закон о торговле сельскохозяйственной продукцией, 2020 года разрешает куплю-продажу сельхозпродукции вне рамок регулируемых рынков без положенных пошлин, налогов и сборов. Включая продажу через интернет. Фермеры уверены, что как только закон вступит в силу, это лишит смысла существование регулируемых рынков с их минимальными гарантированными ценами.
  2. Закон о важнейших товарах, 2020 год. Закон отменяет полномочия государства по наложению ограничений на создание запасов таких продуктов как зерновые, бобовые, картофель, лук, съедобные масличные культуры, убирая их из списка жизненно важных товаров, за исключением чрезвычайных ситуаций и случаев резкого повышения цен. Сочетание этих двух законов позволяет агрохолдингам накапливать любые объёмы сельскохозяйственной продукции, и тем самым контролировать рынок.
  3. Фермерское соглашение о гарантированных ценах и сельскохозяйственных услугах, 2020. Обеспечивает легальную возможность для заключения контрактов в сельском хозяйстве. Теперь фермеры могут заключать с агрохолдингами, ритейлерами и экспортёрами контракты на свою продукцию, договариваясь о ценах ещё до посевной. Поскольку большинство фермеров – мелкие землевладельцы с участками менее одного акра, преимущество при переговорах с крупным капиталом явно не на их стороне. Что характерно, закон не предусматривает обращения в суд в случае возникновения разногласий между договаривающимися сторонами.

Совокупное воздействие этих трёх законов ведёт к тому, что поощряется вторжение крупного капитала в аграрный сектор, который раньше был защищён от их вмешательства. Фермеры чувствуют, что их отдают на милость крупной буржуазии и принуждают к отчуждению их земель. Они хотят, чтобы государство продолжало играть важную роль в защите и обеспечении их интересов.

Нарендра Моди собственной персоной
Нарендра Моди собственной персоной

Рабочий класс в Индии

Как уже сказано выше, основную массу индийского рабочего класса составляют сельские батраки. Они по большей части не охвачены профсоюзами, а также работают, – несмотря на наличие закона о минимальной зарплате – безо всякой защиты закона. Ведь буква закона не подкреплена практическими механизмами его реализации. Как элемент неолиберальных реформ, принесших на село безработицу и другие бедствия, правительство ввело в действие Акт о гарантиях занятости в сельском хозяйстве. По нему минимальная занятость в году должна составлять порядка 100 дней. Из-за нехватки ресурсов он применяется лишь в нескольких районах. Обычно сельскохозяйственный рабочий трудится от 46 до 58 часов в неделю, но зарабатывает только от 3000 до 4000 рупий в месяц (рупия примерно равна российскому рублю – прим. ред). То есть от 20 до 30 рупий в час. Для ясности – в розничной сети 20 рупий стоит килограмм пшеничной муки.

Виджай Сингх: Что действительно случилось в Индии, image #5

Городской рабочий класс очень дифференцирован и включает в себя небольшое формально трудоустроенное меньшинство. Эта группа, так называемый “организованный сектор” составляет 5-7% рабочего класса. Этот сегмент лучше всего организован, у него есть профсоюзы, гарантии найма, доступ к социальной и юридической защите. Большинство трудовых законов распространяются только на него.

Огромное же большинство рабочего класса, порядка 95%, известно как неорганизованный сектор (в России его бы назвали «неформальный сектор». – прим. ред). Сюда входят как работники незарегистрированных предприятий, так и временные работники легальных производств. Обычно все они не пользуются не защитой закона, ни социальной поддержкой. Также они по большей части не организованы, так как профсоюзы обычно не входят в их проблемы.

Неформальный сектор состоит из “самозанятых” работников, выполняющих услуги для других или содержащих небольшие придорожные лавки, торгующие едой и товарами повседневного спроса. Также есть подёнщики, работающие от случая к случаю, а также временные рабочие, нанятые большими предприятиями через посредников. Трудящиеся женщины более всего работают в качестве домашней прислуги, опять же, безо всякой защиты закона.

Все эти группы как правило, не охвачены профсоюзным движением, не пользуются защитой закона и социальными гарантиями. Дополнительный груз эксплуатации на них накладывает кастовая дискриминация, так как большинство таких работников – выходцы из низших каст. Они работают от 40 до 60 часов в неделю, зарабатывая от 10 (у временно-занятых женщин) до 60 рупий в час (у “самозанятых”).

Такой краткий анализ даёт представление о положении дел в Индии, которое (едва ли – скорее всего пропущено по смыслу) существенно отличается от любой другой, исключая разве что Скандинавию и Западную Европу.

Обычные сообщения о массовых забастовках в Индии вводят в заблуждения. Как правило, такие забастовки, за исключением редких случаев, не массовые и не всеобщие, а точечные, организованные официальными профсоюзами против очередной меры правительства. Коль скоро профсоюзы претендуют на большую членскую базу, часть из неё действительно присоединяется к забастовке. Но большинство даже объединённых в профсоюзы рабочих игнорируют их. И всё равно профсоюз объявляет участниками забастовки всех своих членов. Обычно это происходит следующим образом: забастовку ведут оппозиционные к центральному правительству партии. Если в штате такая партия у власти, забастовка будет успешной. Если же штат возглавляет партия, союзная правительству – то нет.

Тем не менее, рабочие устраивают и настоящие забастовки и другие формы протеста, многие из которых остаются за пределами информационного поля. Ведь эти акции против нарушений работодателями прав работников малы и локальны.

Текст: Виджай Сингх

Перевод, редактура и комментарии – редакция “Лаборатории Будущего”

От редакции “Лаборатории Будущего”.

Протесты в Индии уже ушли с передовиц мировой прессы, хотя и не утихли. Поэтому, наверное, даже хорошо, что текста от нашего индийского товарища нам пришлось ждать очень долго. Тем более, что речь в нём идёт скорее об общей социально-экономической ситуации в этой огромной стране. А она за полгода не так уж и изменилась. Текст Виджай Сингха хорош своей чёткостью и ясностью – его было довольно легко читать и переводить. Он даёт стройную, хотя и не самую оптимистическую картинку.

Увы, но немалая часть индийского протестного карнавала, который мы наблюдали в СМИ, немногим отличается от банальных майданов и навальнингов. Тем более, что использование официальных профсоюзов в грызне между властью и буржуазной оппозицией – штука давно известная и на постсоветском пространстве. Тем не менее, условия для реальной борьбы есть и индийские рабочие, батраки и крестьяне борются за улучшение своего положения. Другое дело, что немалая часть их локальных акций не попадает в медийное поле.

Ещё один интересный момент – при всех местных различиях, многие проблемы у нас с Индией общие. В этом плане крайне символично, что индийская рупия практически равна российскому рублю. Это очень облегчает понимание тамошних социальных реалий.

Индийский протест даёт много пищи для ума и отечественным профсоюзным активистам. Индийские профсоюзы, оторванные от масс работников, обращаются с ними как гоголевский Чичиков с мёртвыми душами. Если российские жёлтые профсоюзы способны только раздавать подарки на Новый Год и устраивать никому не нужные спортивные игрища, то их индийские собратья умеют даже проводить “жёлтые забастовки”. То есть акция, по форме являющаяся забастовкой, но лишённая её социально-экономического содержания. Так мы и получаем ответ на вопрос – почему после стольких мощных протестов, индийский рабочий и батрак едва выживает на столь жалкие копейки? Впрочем, феномен “жёлтых” забастовок ещё ждёт своего исследователя.

Ситуация в Индии крайне интересна и поучительна. Очевидно, в лице товарища Виджая Сингха мы получили хорошего информатора. Надеемся и далее с ним сотрудничать. Также не можем не поблагодарить Антона Борейко, который поделился с нами столь ценным контактом.

Source: Уничтожение товарности и удорожание труда (vk.com)

  • 1,101